Выживаем, как можем

Еще два-три десятка лет назад в селах жизнь била ключом. Вопроса о том, где трудиться, у их жителей не возникало. Студенты после учебы возвращались в родные места. В леспромхозах, лесхозах, на животноводческих фермах рабочие руки требовались всегда. Детские сады были полны малышней, в школах ученики занимали все парты.

И отношение к тем, кто трудится в деревнях, было особым. Говорили — село город кормит. И так было на самом деле. Тогда, во времена тотального дефицита, селяне получали больше привилегий на покупку каких-либо крупных вещей, чем горожане.

Сегодня численность сельских жителей упала в разы. Молодежь в деревнях не задерживается. Оно и понятно: что делать в селе, когда работы нет? Что толку учиться на учителя или воспитателя, если школу, детский садик вот-вот закроют или уже закрыли по причине отсутствия в деревне ребятни. Раньше селяне держали полные дворы скотины. Сегодня хлева пустеют: корма не укупишь, сена без посторонней помощи не заготовишь.

Пустеют села. Не слышно, как раньше, по вечерам веселых голосов молодежи. Остались одни старики, которые доживают свой век в родной деревне, не соглашаясь переехать к детям в город, пока совсем туго со здоровьем не станет. Пополняют сельское население лишь дачники, которые едут в деревни из шумных мегаполисов, чтобы прочистить легкие от городской пыли.

Что и говорить, сегодня села не узнать. Везде запустение, от многих животноводческих ферм остались сгнившие остовы. От леспромхозов — воспоминания. Закрываются школы, и детей возят на учебу в город. Жители нередко находят себе работу также в городской черте. К примеру, из Меседы селяне ежедневно едут на работу в Трехгорный-1 (по-простому его называют «Тридцаткой»). Проблем много, о некоторых из них нашей газете рассказал глава села Меседа Катав-Ивановского района Андрей Рыжов:

— Мы не идем к лучшему, только катимся вниз, — говорит Андрей Николаевич. — Село наше дотационное на 98 процентов. Остальное — налоги с населения, но это копейки, которые проблем не решат. Трудностей хватает, главная из них — нет работы.

Большинство ездят в «Тридцатку» на заработки. За ними присылают автобус. Раньше в деревне существовал Лесхоз. Много людей трудилось там. Работали целые бригады, только лесников насчитывалось шесть человек. Сейчас в Лесхозе трудятся трое работников. Еще трое селянок работают в магазинах. Больше работы в селе нет.
На сегодняшний день в деревне прописано 263 человека, но на деле проживает меньше. С каждым годом численность селян уменьшается. В основном живут пенсионеры, молодежи мало. В детский сад ходит восемь ребятишек, а первоклассников в этом году не будет вообще. Два ученика перешли во второй класс. Классы пустуют.

Живут в деревне своим хозяйством , хотя скотину с каждым годом держат все меньше. На начало года было зарегистрировано 34 головы крупного рогатого скота. Сегодня количество голов еще сократилось. Проще говоря, зимой скотинку порезали. Кормить ее стало слишком дорого, корма не дешевеют. Опасаются люди заморозков и засухи. Два года подряд поздние заморозки уничтожают урожай. К нам в деревню едут за картошкой, а мы сами едем за ней в район.

Одной проблемой, правда, в селе все же стало меньше — люди перестали сидеть без света. Раньше электричества не было часами, даже днями. Сегодня такого безобразия нет. Прошли ремонты электросетей, заменены старые опоры. Если свет вдруг гаснет, бригада ремонтников приезжает быстро и все восстанавливает.
А вот водопровода в деревне нет до сих пор. Издавна жители села набирают водичку из родников, но в прошлом году из-за засухи родники сильно обмелели. Некоторые из селян нашли выход: скопив или заняв денег, пробурили в своих дворах скважины. А вот администрацию по весне наказал штрафом: вода из родника оказалась грязной. А где взять другую, чистую, если централизованного водопровода в селе нет и не предвидится?

Еще хорошая новость — скоро в селе заработает церковь. Три года подряд идет ее строительство. Главный учредитель сооружения — Иван Вшивцев из Трехгорного. Сейчас он живет в Меседе и очень основательно взялся за постройку храма Божьего. Помогают нам в строительстве все. Купол доставили из Трехгорного, не без помощи Ивана Николаевича, жители также внесли свою посильную денежную лепту. В прошлом году на три месяца от Центра занятости приехали рабочие. Сейчас нам пообещал предоставить цемент директор ЗАО «Катавский цемент» Александр Чалов. Зальем фундамент, поставим печку и можно проводить службы.

Надеемся также, что в этом году нам отремонтируют дороги, как обещали. В безобразном состоянии находится улица Советская. Сметы составлены нами на 4 миллиона 477 тысяч рублей.

Еще одна проблема, причем очень затратная, — это пожарная безопасность в селе. Тридцать пунктов предписаний, составленных пожарными, тянут примерно на миллион рублей. Где его взять? Причем, часть предписаний составлена на давно несуществующее село Екатериновку, которое до сих пор, по Уставу, находится в составе Меседы. Нам выдали документ, по которому мы обязаны в заброшенном селе сделать освещение для темного время суток и обеспечить хорошие подъездные дороги, водный пирс на случай пожара. Но там даже домов не осталось, о каком освещении может идти речь! Естественно, мы будем вносить изменения в Устав по поводу Екатериновки. В прошлом году за невыполнение предписаний сельскую администрацию накали штрафом в 20 тысяч рублей. На главу наложили штраф в одну тысячу.

Селу необходима собственная пожарная машина, чтобы самим в случае пожара тушить огонь, а не ждать спасателей из города. Своя пожарная техника нам, правда, не положена, но появилась надежда, что данный вопрос все же решится в нашу пользу.

Знаем, что и в городе проблем хватает с избытком. Но про нас, селян, кажется, совсем забыли, а мы еще существуем, выживаем, как можем, и надеемся на лучшее.

Беседовала Ольга Шкерина,
г. Катав-Ивановск.
Фото автора.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.