Закон и порядок

301020147Многодетная вдова из Усть-Катава борется за права своих детей

Найти Елену оказалось непросто. Помогло упоминание о том, что она – многодетная мать. Возможно, дети ходят в одну из школ города? Действительно, в школе №1, что в центре Усть-Катава, подтвердили – Елену Викторовну знают, двое ее младших ребят учатся у них. Дали адрес и номер сотового. Мы встретились.

Жить бы да радоваться

Елене 35 лет, но выглядит она немного старше. Это понятно. За несколько лет, прошедших после трагической смерти мужа, вдова перенесла столько, что если бы не твердая решимость защитить права детей, скорее всего, давно отступилась бы от своих требований. Сейчас Елена спокойно рассказывает о том, какие испытания выпали на ее долю, но без сострадания слушать ее рассказ невозможно. Как и не думать о том, какие разные люди встречаются на жизненном пути каждого из нас. Бывает, что те, кто по своему служебному положению обязаны помочь человеку, оказываются черствыми и бездушными, а помощь, сочувствие, понимание приходят, откуда их не ждешь. Так случилось и с Еленой.

История ее в общем проста. Родилась в Усть-Катаве. В начале 90-х, когда в городе работал практически только вагоностроительный завод, и наступили трудные времена, семья Чистяковых переехала в г. Острогоржск Воронежской области. Тогда многие устькатавцы уезжали в те края. Родители Елены устроились в Острогоржске на работу, получили жилье. Через несколько лет девушка познакомилась с Андреем Незовибатько, который служил там по контракту в военной части, а в 1997 году вышла за него замуж. Жизнь складывалась удачно. Росли дети – две дочки и сын. Муж проводил много времени на службе, но семью обеспечивал и с детьми заниматься успевал. Жить бы да радоваться, но судьба распорядилась иначе.

«Пиши рапорт и болей»

Однажды замкомвзвода, старший сержант Незовибатько, после дежурства на посту сильно простудился. Несколько дней, уже заболевший, все же шел на службу, но 25 февраля 2010 года был вынужден пойти в санчасть.

Врач определила гнойный гайморит, выписала антибиотики и отправила на три дня на больничный. Лечение улучшения не принесло, самочувствие Андрея стремительно ухудшалось. Он обратился к командиру части. «Пиши рапорт об увольнении и болей, сколько хочешь», - ответил ему тот.

Время упустили

Андрей уже 17 лет отслужил в армии и через несколько месяцев, в апреле, собирался уйти на пенсию, поэтому рапорт писать не стал. Тем временем болезнь прогрессировала, и его увезли в госпиталь в Воронеж, в конце мая – в подмосковный Подольск, а затем в Москву, в военный госпиталь им. Н. Н. Бурденко. Врачи разводили руками, предупреждая, что нет никаких гарантий. «Если бы раньше на неделю, мы бы его поставили на ноги», - вздыхали они. Время было действительно упущено. А потом началось самое страшное. «Гнойный гайморит перешел в гнойный отит, - говорит Елена, - у него лопнула барабанная перепонка, Андрей ослеп на один глаз. Вскоре начался менингит, из-за которого в головном мозге образовалась неоперабельная опухоль. Потом сепсис. В день рождения, 25 июля, это было еще в Подольске, отказали легкие. Затем и второй глаз перестал видеть, пропал глотательный рефлекс. Тогда его и отправили в Москву». А 25 ноября старшего сержанта Андрея Незовибатько похоронили в Острогоржске, где жили его родители. Ему было всего 36 лет.

Не положено

Через три дня после похорон Елену вызвал командир части, где служил Андрей, но вместо слов поддержки и сочувствия, заявил вдове, что ее муж получил заболевание «в период прохождения воинской службы, а не при исполнении служебных обязанностей», поэтому жилье вдове и детям не полагается. Не положена, как потом оказалось, была детям и пенсия по литере «А». По той же причине.

Елена вернулась в Усть-Катав, стала жить вместе с родителями в небольшом, около 40 квадратных метров, частном доме. По поводу пенсии несколько раз обращалась в областную военную прокуратуру. Ответ был прежний: «Не положено».

Обращалась вдова и к уполномоченному по правам ребенка при Президенте РФ Павлу Астахову. Во время беседы с ним в кабинете оказался и бывший министр обороны Анатолий Сердюков. Он с пониманием отнесся к горю Елены. И вскоре ей дали квартиру в Челябинске. Она до сих пор помнит адрес – ул. Новосельская, дом 31А. Это в Советском районе областного центра.

Елене вручили ключи, и она успела пройтись по «двушке», предвкушая скорый переезд на свои законные 57 квадратов. Но не тут-то было! Ключи вскоре, в ноябре 2012 года, у нее отобрали, заявив: «Не положено».

Такая вот арифметика

Оказалось, что в справке из регистрационной палаты Усть-Катава, предоставленной для получения жилплощади, старшая дочь вдовы указана как собственница одной пятой доли дома матери Елены, равной почти 80 квадратным метрам. Это и стало причиной отказа. Елена была в шоке. Как может одна пятая от 40 квадратов быть равна 80, она до сих пор понять не может.

«В эту выписку включили всех членов нашей семьи. Даже мужа, которого уже не было в живых, - с горечью вспоминает она. – Наверное, чтобы взять с нас больше денег. За каждого пришлось заплатить по семь тысяч рублей». Не может вдова понять и то, что никто из чиновников не приехал в Усть-Катав, не проверил эти сведения.

Четыре года надежды

Елена говорит, что пыталась вернуть квартиру через суд, но ничего из этого не вышло: нужны были деньги на поездки, на адвокатов, а у многодетной матери их не было. В этом году вдова побывала и у министра обороны РФ Сергея Шойгу. Он выслушал ее, обещал помочь. Но письмо Елены министру направили в областной военкомат. Там оно и «осело».

Надежда добиться справедливости появилась у Елены только после обращения к правозащитнице из Челябинска Валерии Приходкиной. Именно Приходкина дала ей телефон депутата Калининского района города Алексея Ковалева, который сейчас представляет интересы Елены и ее детей в суде. После изучения обстоятельств смерти Андрея Алексей Ковалев направил в Центральный районный суд Челябинска иск о взыскании с военного комиссариата Челябинской области и Министерства обороны РФ одного миллиона 990 тысяч рублей единовременного пособия и около 600 тысяч недополученных с 2010 года ежемесячных пособий на детей, одно из которых должно выплачиваться пожизненно.

Омбудсмен по Челябинской области Алексей Севастьянов в телефонном разговоре посетовал на то, что это не первая семья, которая вынуждена судиться с государством, потеряв своего кормильца. Таких грустных историй, по его словам, немало. Правозащитник пообещал держать на контроле ситуацию. Севастьянов считает, что судебная перспектива у этого дела для Елены неплохая. «Прецеденты были», - говорит он. Предварительное судебное заседание в Центральном районном суде состоялось 7 октября. Итоговое назначено на 31 октября. «Я ничего не требую для себя, - говорит Елена, - я требую то, что положено моим детям». За справедливость многодетная мать борется почти четыре года.

Ольга БУЛАЕНКО.

Фото автора.